ПСИХОТЕРАПИЯ СИМПТОМОВ ОБСЕССИВНО КОМПУЛЬСИВНОГО РАССТРОЙСТВА. ОПЫТ И ОПТИМИЗАЦИЯ

Беседа терапевта с клиентом, конечно, отличается от приятельской беседы, где мы обычно не напрягаемся в выборе тем и своих эмоциональных реакций.

В психотерапии, однако, с некоторыми клиентами бывает довольно легко потерять контроль за процессом и попасть в ловушку дефлексии - уходу от рефлексирования на тему проблем.
Это может быть в форме увлекательной, но бесполезной беседы, когда клиент уклоняется от вопросов и начинает рассказывать много разного и интересного, но совсем не по делу. При этом возникает иллюзия даже содержательного разговора, но который не содержит полезной информации и только забирает у обоих ресурсы.
Либо в ходе работы клиент теряет фокус: перескакивает с одной темы на другую, вспоминает события, обиды, детство, работу, отношения. Каждая история кажется ему важной и заслуживающей внимания, но процесс терапии в целом буксует.

Одной из важных профессиональных задач психотерапевта - не потерять и постоянно управлять процессом терапии, а именно вести терапевтическую нить и следить за тем, нет ли проявлений дефлексии в моделях клиента, куда уходят темы и двигается ли работа в целом.

Терапевтическая нить — не сценарий сеанса, а внутреннее осознавание терапевтом того, что сейчас происходит здесь и сейчас с пациентом, какую проблему они исследуют и в каком направлении им необходимо двигаться дальше.
Пациент может застревать на конфликте с начальником, затем перейти на обиду на жену, от неё — к отношениям с матерью и т.д. На каждом незавершенном гештальте он может подолгу застревать.
Всё это хоть и связано между собой, но сейчас звучит несвоевременно и задача терапевта - вовремя вернуть разговор к главным тактическим залачам. Здесь важны разные тактические приемы. Иногда это долгая молчаливая пауза, заставляющая клиента задуматься и вернуться к изначальным темам.
Иногда достаточно вопроса:
«То, что вы рассказываете связано с тем, о чём мы сейчас говорили?»
Или такая конструкция:
«Вы сейчас рассказываете важную вещь. Давайте попробуем понять, какое отношение это имеет к вашей проблеме».

В других случаях, например, если клиент малоинформативен, терапевт может позволить ему некоторое время свободно двигаться по своим ассоциациям. Тогда после этого появляется новый материал для обсуждения и работы.

В процессе происходящего терапевт также сталкивается с происходящими не только в клиенте, но и в нем полезными терапевтическими феноменами, такими как терапевтический инсайт и, как следствие этого, своевременная терапевтическая интервенция.

Инсайт - это появившаяся новая терапевтическая гипотеза в отношении терапии данного клиента, заслуживающая проработки.
Между инсайтом терапевта и его озвучиванием клиенту существует важный профессиональный промежуток. Чаще инсайт терапевта появляется раньше, чем пациент готов его услышать и не всякая правильная мысль должна быть немедленно озвучена.

Интервенция — это правильная мысль, сказанная в правильное время и в правильной форме.
Можно сделать вставку слишком рано — и пациент начнёт сопротивляться.
Можно сказать слишком жёстко — он почувствует, что его анализируют, оценивают и им командуют.
Можно сказать слишком поздно — и важный эмоциональный момент будет уже потерян.
Оптимальнее всего подобрать формулировку, которая позволит пациенту самому увидеть то, что терапевт уже заметил.
Например, вместо:
«Вы боитесь ответственности и поэтому обвиняете других»,
иногда гораздо продуктивнее спросить:
«А если предположить, что дело не только в других людях, а ещё и в вашем страхе самому принимать решения — что получится тогда?»

Здесь соблюдение терапевтической нити становится особенно важным. Терапевт в процессе каждой сессии одновременно слушает пациента, думает о происходящем, формирует гипотезы, отслеживает эмоциональную динамику и выбирает свою следующую интервенцию.

Тренируйте свои коммуникативные способности, повышайте круг друзей и знакомых, берегите себя и близких!

ЧТО ТАКОЕ ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ
ИЛИ ПОЧЕМУ ИНОГДА РАНО НАЧИНАТЬ ТЕРАПИЮ

В психотерапевтической практике иногда встречается ситуация, когда человек, измученный тревогой, бессонницей, паническими атаками, болью или другим неприятным симптомом, наконец решается обратиться к психотерапевту. Он приходит с совершенно понятным, но эмоционально окрашенным ожиданием: «Доктор, вылечите это у меня поскорее!».

Но его в подобных случаях чаще всего ждёт неожиданное открытие, вызывающее лёгкий когнитивный диссонанс. Оказывается, психотерапевт не может просто убрать симптом, а с симптомом ещё нужно работать. Нужно беседовать, вспоминать, отслеживать и анализировать свои реакции, применять техники, менять привычные способы мышления и поведения, и в целом выходить из многих зон комфорта.

Для человека, который долго страдает неврозом, это может оказаться неприятным сюрпризом, поскольку он пришёл за пассивным облегчением, а ему, оказывается, предлагают активно участвовать в собственном лечении. Вся ситуация свидетельствует о недостатке у клиента такого свойства как ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ.

Происходить такое чаще всего может по следующим причинам:

- недостаточная осведомлённость о том, как работает психотерапия;

- ошибочное ожидание какого-то «волшебного лечения», а не банальной работы;

- несвоевременное обращение за психотерапией на пике симптомов, когда она не работает.

Психотерапевт бывает поставлен в сложные условия:

- с одной стороны взять ответственность и начать полноценную терапию мешает состояние пациента;

- с другой стороны отказать пациенту в помощи, когда есть потенциальная возможность помочь, это шаг, всегда вызывающий негативные последствия, на который можно идти в крайних случаях.

Что рекомендуется делать терапевту в тех случаях, когда он сам не уверен пойдёт ли процесс, или нет?

Психотерапия, в отличие от медицинских методов лечения, в корне основывается на активности самого пациента. Врач может объяснить, направить, помочь увидеть проблему, даже создать условия для изменений, но невозможно полностью заменить человека в его внутренней работе. И когда человек приходит с установкой: «Вы специалист и должны меня вылечить», это
вступает в противоречие с самой сутью психотерапии.

Что происходит с неподготовленным пациентом? Он ждёт быстрого исчезновения симптома, а ему предлагают разобраться, почему этот симптом возник, что поддерживает его существование и ещё говорят, что нужно делать «какие-то там техники». В результате он испытает разочарование от всего происходящего, реактивно проецирующееся на терапевта и терапию. Разочарование у тревожного пациента — вещь далеко не безобидная, оно даёт реактивные наслоения к имеющейся проблеме в виде дополнительной рефлексии и руминации, повышения тревоги и напряжения, и усиливает все имеющиеся симптомы.

На первой консультации задачей терапевта является:

- выявить уровень несоответствия ожиданий реальному положению;

- деликатно опустить его ожидания до реально возможных результатов, но при определённых условиях;

- объяснить как работают основные используемые методы.

Вначале необходимо объяснить человеку, что такое психотерапия, каким образом она работает, что от неё можно ожидать и, главное, какая роль в этом процессе будет принадлежать самому клиенту. После этого прояснить мотивацию пациента, в чём помогут следующие вопросы:

- хочет и может ли он действительно работать над собой и готов ли участвовать в процессе?
- понимает ли, что изменения могут происходить постепенно?
- или пока находится в состоянии выраженного истощения и ему необходим прежде отдых, медикаментозная поддержка и стабилизация?

Беседу рекомендуется вести спокойно, беспристрастно и без какого-либо давления, оставляя право выбора на терапию за пациентом. Если после первичной консультации терапевт и сам клиент не уверены в потенциале и готовности к психотерапии, но клиент настаивает, вполне разумно бывает предложить пробный сеанс, с возможностью прекращения или продолжения курса в случае какой-либо динамики.

На таком пробном сеансе обычно становится ясным, способен ли человек вступить в рабочий контакт, сформировалась ли у него достаточная мотивация и есть ли у него необходимый психотерапевтический потенциал. И если человеку пока нужна не психо, а фармакотерапия и время для восстановления, то разумным будет с психотерапией пока повременить до восстановления потенциала. Поскольку это всё-таки совместная работа двух людей, один из которых знает дорогу, а второй должен быть готов по ней идти.

Берегите себя и близких, развивайте и повышайте свой потенциал!
ЧТО ТАКОЕ ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ
ИЛИ ПОЧЕМУ ИНОГДА РАНО НАЧИНАТЬ ТЕРАПИЮ

В психотерапевтической практике иногда встречается ситуация, когда человек, измученный тревогой, бессонницей, паническими атаками, болью или другим неприятным симптомом, наконец решается обратиться к психотерапевту. Он приходит с совершенно понятным, но эмоционально окрашенным ожиданием: «Доктор, вылечите это у меня поскорее!».

Но его в подобных случаях чаще всего ждёт неожиданное открытие, вызывающее лёгкий когнитивный диссонанс. Оказывается, психотерапевт не может просто убрать симптом, а с симптомом ещё нужно работать. Нужно беседовать, вспоминать, отслеживать и анализировать свои реакции, применять техники, менять привычные способы мышления и поведения, и в целом выходить из многих зон комфорта.

Для человека, который долго страдает неврозом, это может оказаться неприятным сюрпризом, поскольку он пришёл за пассивным облегчением, а ему, оказывается, предлагают активно участвовать в собственном лечении. Вся ситуация свидетельствует о недостатке у клиента такого свойства как ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ.

Происходить такое чаще всего может по следующим причинам:

- недостаточная осведомлённость о том, как работает психотерапия;

- ошибочное ожидание какого-то «волшебного лечения», а не банальной работы;

- несвоевременное обращение за психотерапией на пике симптомов, когда она не работает.

Психотерапевт бывает поставлен в сложные условия:

- с одной стороны взять ответственность и начать полноценную терапию мешает состояние пациента;

- с другой стороны отказать пациенту в помощи, когда есть потенциальная возможность помочь, это шаг, всегда вызывающий негативные последствия, на который можно идти в крайних случаях.

Что рекомендуется делать терапевту в тех случаях, когда он сам не уверен пойдёт ли процесс, или нет?

Психотерапия, в отличие от медицинских методов лечения, в корне основывается на активности самого пациента. Врач может объяснить, направить, помочь увидеть проблему, даже создать условия для изменений, но невозможно полностью заменить человека в его внутренней работе. И когда человек приходит с установкой: «Вы специалист и должны меня вылечить», это
вступает в противоречие с самой сутью психотерапии.

Что происходит с неподготовленным пациентом? Он ждёт быстрого исчезновения симптома, а ему предлагают разобраться, почему этот симптом возник, что поддерживает его существование и ещё говорят, что нужно делать «какие-то там техники». В результате он испытает разочарование от всего происходящего, реактивно проецирующееся на терапевта и терапию. Разочарование у тревожного пациента — вещь далеко не безобидная, оно даёт реактивные наслоения к имеющейся проблеме в виде дополнительной рефлексии и руминации, повышения тревоги и напряжения, и усиливает все имеющиеся симптомы.

На первой консультации задачей терапевта является:

- выявить уровень несоответствия ожиданий реальному положению;

- деликатно опустить его ожидания до реально возможных результатов, но при определённых условиях;

- объяснить как работают основные используемые методы.

Вначале необходимо объяснить человеку, что такое психотерапия, каким образом она работает, что от неё можно ожидать и, главное, какая роль в этом процессе будет принадлежать самому клиенту. После этого прояснить мотивацию пациента, в чём помогут следующие вопросы:

- хочет и может ли он действительно работать над собой и готов ли участвовать в процессе?
- понимает ли, что изменения могут происходить постепенно?
- или пока находится в состоянии выраженного истощения и ему необходим прежде отдых, медикаментозная поддержка и стабилизация?

Беседу рекомендуется вести спокойно, беспристрастно и без какого-либо давления, оставляя право выбора на терапию за пациентом. Если после первичной консультации терапевт и сам клиент не уверены в потенциале и готовности к психотерапии, но клиент настаивает, вполне разумно бывает предложить пробный сеанс, с возможностью прекращения или продолжения курса в случае какой-либо динамики.

На таком пробном сеансе обычно становится ясным, способен ли человек вступить в рабочий контакт, сформировалась ли у него достаточная мотивация и есть ли у него необходимый психотерапевтический потенциал. И если человеку пока нужна не психо, а фармакотерапия и время для восстановления, то разумным будет с психотерапией пока повременить до восстановления потенциала. Поскольку это всё-таки совместная работа двух людей, один из которых знает дорогу, а второй должен быть готов по ней идти.

Берегите себя и близких, развивайте и повышайте свой потенциал!
я

В психотерапевтической практике иногда встречается ситуация, когда человек, измученный тревогой, бессонницей, паническими атаками, болью или другим неприятным симптомом, наконец решается обратиться к психотерапевту. Он приходит с совершенно понятным, но эмоционально окрашенным ожиданием: «Доктор, вылечите это у меня поскорее!».

Но его в подобных случаях чаще всего ждёт неожиданное открытие, вызывающее лёгкий когнитивный диссонанс. Оказывается, психотерапевт не может просто убрать симптом, а с симптомом ещё нужно работать. Нужно беседовать, вспоминать, отслеживать и анализировать свои реакции, применять техники, менять привычные способы мышления и поведения, и в целом выходить из многих зон комфорта.

Для человека, который долго страдает неврозом, это может оказаться неприятным сюрпризом, поскольку он пришёл за пассивным облегчением, а ему, оказывается, предлагают активно участвовать в собственном лечении. Вся ситуация свидетельствует о недостатке у клиента такого свойства как ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ.

Происходить такое чаще всего может по следующим причинам:

- недостаточная осведомлённость о том, как работает психотерапия;

- ошибочное ожидание какого-то «волшебного лечения», а не банальной работы;

- несвоевременное обращение за психотерапией на пике симптомов, когда она не работает.

Психотерапевт бывает поставлен в сложные условия:

- с одной стороны взять ответственность и начать полноценную терапию мешает состояние пациента;

- с другой стороны отказать пациенту в помощи, когда есть потенциальная возможность помочь, это шаг, всегда вызывающий негативные последствия, на который можно идти в крайних случаях.

Что рекомендуется делать терапевту в тех случаях, когда он сам не уверен пойдёт ли процесс, или нет?

Психотерапия, в отличие от медицинских методов лечения, в корне основывается на активности самого пациента. Врач может объяснить, направить, помочь увидеть проблему, даже создать условия для изменений, но невозможно полностью заменить человека в его внутренней работе. И когда человек приходит с установкой: «Вы специалист и должны меня вылечить», это
вступает в противоречие с самой сутью психотерапии.

Что происходит с неподготовленным пациентом? Он ждёт быстрого исчезновения симптома, а ему предлагают разобраться, почему этот симптом возник, что поддерживает его существование и ещё говорят, что нужно делать «какие-то там техники». В результате он испытает разочарование от всего происходящего, реактивно проецирующееся на терапевта и терапию. Разочарование у тревожного пациента — вещь далеко не безобидная, оно даёт реактивные наслоения к имеющейся проблеме в виде дополнительной рефлексии и руминации, повышения тревоги и напряжения, и усиливает все имеющиеся симптомы.

На первой консультации задачей терапевта является:

- выявить уровень несоответствия ожиданий реальному положению;

- деликатно опустить его ожидания до реально возможных результатов, но при определённых условиях;

- объяснить как работают основные используемые методы.

Вначале необходимо объяснить человеку, что такое психотерапия, каким образом она работает, что от неё можно ожидать и, главное, какая роль в этом процессе будет принадлежать самому клиенту. После этого прояснить мотивацию пациента, в чём помогут следующие вопросы:

- хочет и может ли он действительно работать над собой и готов ли участвовать в процессе?
- понимает ли, что изменения могут происходить постепенно?
- или пока находится в состоянии выраженного истощения и ему необходим прежде отдых, медикаментозная поддержка и стабилизация?

Беседу рекомендуется вести спокойно, беспристрастно и без какого-либо давления, оставляя право выбора на терапию за пациентом. Если после первичной консультации терапевт и сам клиент не уверены в потенциале и готовности к психотерапии, но клиент настаивает, вполне разумно бывает предложить пробный сеанс, с возможностью прекращения или продолжения курса в случае какой-либо динамики.

На таком пробном сеансе обычно становится ясным, способен ли человек вступить в рабочий контакт, сформировалась ли у него достаточная мотивация и есть ли у него необходимый психотерапевтический потенциал. И если человеку пока нужна не психо, а фармакотерапия и время для восстановления, то разумным будет с психотерапией пока повременить до восстановления потенциала. Поскольку это всё-таки совместная работа двух людей, один из которых знает дорогу, а второй должен быть готов по ней идти.

Берегите себя и близких, развивайте и повышайте свой потенциал!

На одной из психотерапевтических консультаций, один успешный, на первый взгляд, пациент-бизнесмен, сформулировал запрос, сутью которого было разобраться в причинах его регулярных «депрессии и апатии», начинающихся у него каждый раз, когда он достигал какой-то большой материальной цели, которая, как ему казалось, должна была обеспечить ему состояние «покоя и счастья».

В начальных сессиях мы проанализировали его понимание понятий «покоя» и «счастья», и, пришли к выводу, что это у каждого человека, далеко не одно и то же.

Затем обсудили природу человеческих естественных стремлений, среди которых у человека, по словам З.Фрейда, стремление к достижению покоя, и либидо, толкающее на подвиги - одни из главных.

На третьей сессии поговорили о том, что у каждого человека в жизни возникает момент, когда ему нужно делать выбор, в том числе и между достигнутым покоем и движением дальше. И, поскольку каждый новый выбор открывает одни возможности и одновременно закрывает другие, такая свобода выбора всегда сопровождается глубокой рефлексией, повышением тревожности, прокрастинацией и другими невротическими вредными симптомами, которые и появлялись у пациента. И.Ялом писал, что «свобода — это не только возможность выбирать, но и необходимость отказаться от прежней жизни. А любой отказ сопровождается тревогой».

В конце 3-й сессии он сказал:
— Я понял, что счастье для меня — не в покое. Когда у меня есть деньги и я отдаю дела компаньонам, мне становится скучно, я начинаю уходить в удовольствия, но они не приносят радости. Я оживаю только тогда, когда вновь ухожу в новый проект и ставлю новые цели.

Эта мысль показалась мне логичной для его личности и интересной с точки зрения практической психотерапии, потому что по моему опыту многие люди убеждены в противоположном.

Каждый для себя конечно сам строит свою формулу счастья, но многим иллюзорно кажется, что оно наступит именно тогда, когда исчезнут проблемы, закончится борьба, наступят стабильность и покой. Но проходит время, человек выходит на пенсию, достигает желаемого... и вскоре начинает искать новую цель. Другие же, наоборот, никак не могут успокоиться и продолжают вести уже, не оправдываемый себя на этом этапе, напряжённый деловой образ жизни.

Чтобы терапевту помочь клиенту при подобных запросах они в вместе должны проработать следующие мишени:

1. Страх утраты привычной идентичности. Человек спрашивает себя: «Если я перестану быть таким, каким был всю жизнь, то кто я?» Даже невротическая роль часто воспринимается как часть личности.

2. Вторичная выгода симптома. Симптом редко существует случайно. Он защищает от ответственности, риска, конфликтов, одиночества, возможной неудачи. Поэтому отказаться от симптома — значит отказаться и от этой защиты.

3. Тревога свободы. Пока виноваты родители, супруг, начальник или обстоятельства, выбор делать не нужно. Но когда появляется понимание: «Теперь решаю я» — резко возрастает экзистенциальная тревога.

4. Страх ошибки. Многие готовы жить плохо, лишь бы не ошибиться. Потому что ошибка воспринимается как катастрофа, а не как часть жизни.

5. Амбивалентность. Одновременно существуют два противоположных желания: двигаться вперед и остаться там, где безопасно. Это не патология — это нормальная особенность человеческой психики.

Что делает терапевт?

- не толкает клиента вперед;
- не убеждает его меняться;
- не ломает сопротивление, а сделать его предметом исследования.

Будьте здоровы, берегите себя и близких!

На одной из психотерапевтических консультаций, один успешный, на первый взгляд, пациент-бизнесмен, сформулировал запрос, сутью которого было разобраться в причинах его регулярных «депрессии и апатии», начинающихся у него каждый раз, когда он достигал какой-то большой материальной цели, которая, как ему казалось, должна была обеспечить ему состояние «покоя и счастья».

В начальных сессиях мы проанализировали его понимание понятий «покоя» и «счастья», и, пришли к выводу, что это у каждого человека, далеко не одно и то же.

Затем обсудили природу человеческих естественных стремлений, среди которых у человека, по словам З.Фрейда, стремление к достижению покоя, и либидо, толкающее на подвиги - одни из главных.

На третьей сессии поговорили о том, что у каждого человека в жизни возникает момент, когда ему нужно делать выбор, в том числе и между достигнутым покоем и движением дальше. И, поскольку каждый новый выбор открывает одни возможности и одновременно закрывает другие, такая свобода выбора всегда сопровождается глубокой рефлексией, повышением тревожности, прокрастинацией и другими невротическими вредными симптомами, которые и появлялись у пациента. И.Ялом писал, что «свобода — это не только возможность выбирать, но и необходимость отказаться от прежней жизни. А любой отказ сопровождается тревогой».

В конце 3-й сессии он сказал:
— Я понял, что счастье для меня — не в покое. Когда у меня есть деньги и я отдаю дела компаньонам, мне становится скучно, я начинаю уходить в удовольствия, но они не приносят радости. Я оживаю только тогда, когда вновь ухожу в новый проект и ставлю новые цели.

Эта мысль показалась мне логичной для его личности и интересной с точки зрения практической психотерапии, потому что по моему опыту многие люди убеждены в противоположном.

Каждый для себя конечно сам строит свою формулу счастья, но многим иллюзорно кажется, что оно наступит именно тогда, когда исчезнут проблемы, закончится борьба, наступят стабильность и покой. Но проходит время, человек выходит на пенсию, достигает желаемого... и вскоре начинает искать новую цель. Другие же, наоборот, никак не могут успокоиться и продолжают вести уже, не оправдываемый себя на этом этапе, напряжённый деловой образ жизни.

Чтобы терапевту помочь клиенту при подобных запросах они в вместе должны проработать следующие мишени:

1. Страх утраты привычной идентичности. Человек спрашивает себя: «Если я перестану быть таким, каким был всю жизнь, то кто я?» Даже невротическая роль часто воспринимается как часть личности.

2. Вторичная выгода симптома. Симптом редко существует случайно. Он защищает от ответственности, риска, конфликтов, одиночества, возможной неудачи. Поэтому отказаться от симптома — значит отказаться и от этой защиты.

3. Тревога свободы. Пока виноваты родители, супруг, начальник или обстоятельства, выбор делать не нужно. Но когда появляется понимание: «Теперь решаю я» — резко возрастает экзистенциальная тревога.

4. Страх ошибки. Многие готовы жить плохо, лишь бы не ошибиться. Потому что ошибка воспринимается как катастрофа, а не как часть жизни.

5. Амбивалентность. Одновременно существуют два противоположных желания: двигаться вперед и остаться там, где безопасно. Это не патология — это нормальная особенность человеческой психики.

Что делает терапевт?

- не толкает клиента вперед;
- не убеждает его меняться;
- не ломает сопротивление, а сделать его предметом исследования.

Будьте здоровы, берегите себя и близких!