СУПЕРВИЗИЯ ҲАҚИДА: У НИМА, НЕГА КЕРАК ВА ҚАНДАЙ ИШЛАЙДИ

В психотерапии, при обсуждении важных моментов, бывает так, что психотерапевту иногда хочется что-то рассказать пациенту из личного опыта. Сейчас уже этот импульс полностью отслеживается и чаще не проходит контроль. Но раньше это не было правилом и я, как большинство начинающих психотерапевтов, часто и подробно рассказывал пациентам о своём опыте, что было конечно ошибочной практикой. 
Также, вопрос о возможности самораскрытия терапевта перед клиентом мне задавали и молодые специалисты, начинающие свою частную практику и звучал он примерно так: 
«В каких случаях и насколько психотерапевт может открыться пациенту и рассказать о каких-то событиях своей жизни?».
Вопрос, как говорится, довольно важный и интересный, и мы попробуем разобраться, когда самораскрытие может быть полезным, а когда, наоборот, крайне нежелательным.

Самораскрытие в психотерапии  —  это любая информация о личном опыте терапевта, сообщённая клиенту в сессии. Самораскрытие терапевта бывает для клиента полезным и вредным.

Типы допустимого психотерапевтом самораскрытия
1. Процессуальное (самое безопасное)
Формат: 
«Я сейчас замечаю, что между нами появляется напряжение…».
Когда использовать:
- разрыв контакта
- сопротивление
- тупик в сессии.
Это самораскрытие психотерапевта о его ощущениях в терапии «здесь и сейчас.

2. Эмпатическое
Формат: 
«Когда ты это рассказываешь, я чувствую тяжесть…».
Когда применяется:
- усилить валидизацию
- укрепить контакт.
Самораскрытие о понимании ощущений пациента, но без ухода в себя.

3. Нормализующее
Формат:
«Многие люди в такой ситуации испытывают похожие чувства».
Когда используется:
- стыд
- тревога
- ощущение «мне трудно это выслушивать».
 Здесь психотерапевт – это проводник, который делится по ходу своими переживаниями в моменте.

4. Ограниченное личное (самое опасное)
Формат:
Краткий опыт из жизни, 1–2 предложения.
Когда возможно:
- только если это резко ускорит инсайт
- только если клиент застрял в теме.
При этом не должно быть никаких подробностей, повторного эмоционального переживания и «перетягивания одеяла» на себя.

 Что говорили о самораскрытии ведущие школы 
1. Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд считал, что терапевт должен быть «экраном», на который пациент проецирует свои внутренние конфликты. Учёный полагал, что раскрытие может разрушить аналитический процесс и, чем меньше терапевт «виден» пациенту, тем чище перенос и эффективнее терапия.  
В классическом психоанализе —  почти полный отказ от личных откровений терапевта и  минимальное самораскрытие. 

2. Основатель гуманистической психологии и клиент-центрированной терапии Карл Роджерс ввёл в терапию понятия «искренности контакта терапевт-клиент» и «конгруэнтности» —  подлинности терапевта.
В концепции Роджерса самораскрытие допустимо, только если оно повышает доверие и укрепляет контакт, и терапевт может быть открытым, если это служит клиенту. При этом он подчёркивал, что важна не «исповедь» терапевта, а его аутентичное присутствие в терапии.

3. Корифей экзистенциальной школы психотерапии Ирвин Ялом придерживался позиции, что раскрытие возможно, но должно быть точечным и обязательно по сути «терапевтическим». Ялом прямо говорил, что 
самораскрытие  —  мощный, но при этом очень опасный инструмент и каждое должно правильно ответить на вопрос: «Зачем я делаю это сейчас?».
Формула И. Ялома гласит, что раскрытие полезно, если:
- сокращает дистанцию 
- укрепляет контакт
- нормализует травматический опыт клиента.
Вредно когда:
- облегчает только терапевта
- усиливает страдания пациента
- удовлетворяет потребности терапевта.

4. В когнитивно-поведенческой терапии самораскрытие допустимо в рамках поставленных задач, когда:
- помогает обучению навыкам
- показывает пример
- уменьшает стыд.
Но всегда проводится опять же в интересах клиента, а не терапевта. Здесь также самораскрытие может усиливать альянс, но при неправильном использовании разрушает безопасность терапии.

5. В групповой терапии самораскрытие лидера:
- создаёт модель искренности
- помогает другим членам группы открыться.
Но оно должно быть коротким и только по теме выполняемых заданий.

Все школы принципиально сходятся в одном: 
Самораскрытие — не техника и не цель, а инструмент, который  работает только при зрелости терапевта, и пользоваться им нужно умело, осознанно, точечно, дозированно и лишь по задаче терапии.

Для практикующих психотерапевтов и психологов предлагается краткая схема самораскрытия психотерапевта
Перед тем, как это сделать, спросить себя:
Это ради клиента или ради меня?
Поможет ли это терапии?
Будет ли это кратким?
Связано ли это с темой клиента?
Готов ли я обсудить реакцию клиента на моё раскрытие?
Это безопасно для клиента и контакта?


Когда это полезно (показания):
- нет доверия к терапевту
- клиент закрыт
- у клиента сильный стыд 
- застревание в терапии
- разрыв контакта.
В вышеперечисленных случаях самораскрытие
- нормализует чувства
- снижает стыд
- усиливает доверие
- моделирует поведение
 - показывает, что терапевт живой человек.
Особенно актуальным и полезным инструментом раскрытие бывает при чувстве стыда, психических травмах, зависимостях, при работе с подростками и в групповой психотерапии.

Когда это бывает вредно (противопоказания):
- удовлетворяет потребности терапевта
- долгий эмоциональный пересказ
- хочется просто «поделиться»
- не в тему терапии
- психотерапевт эмоционально заряжен
- смещает фокус с клиента на терапевта
- нарушает границы и терапевта, и клиента
- усиливает зависимость от терапевта.
В данных случаях самораскрытие — это уже не терапия, а явная ошибка терапевта.

С точки зрения техники, самораскрытие должно быть кратким (1–2 предложения) и не занимать много времени в сессии. Что важно, оно должно быть также:
- без деталей
- без указаний на конкретные личности
- без истории
- без эмоциональных репереживаний.
После краткой интервенции самораскрытием, терапевту необходимо сразу вернуть пациенту фокус:
 «Что вы сейчас почувствовали, когда это услышали?».

Итак, на мой взгляд, самораскрытие — это не откровения в приятельской встрече, а часть терапевтической работы, называемая иными словами как осознанное и управляемое вмешательство. Должно применяться терапевтом как точечная и дозированная интервенция без своей рефлексии, и без нудных нравоучений и назиданий. И тогда оно должно сработать на полезный для клиента инсайт. В других случаях терапевт в сессии теряет внимание  пациента, а может потерять и контакт с ним, и его самого в терапии.
И чем лучше психотерапевт владеет данным инструментом в терапии  —  тем выше его уровень как терапевта.